Читатели газеты "Толон" знакомятся с непростой историей хори-бурят, которую комментирует в цикле публикаций ветеран педагогического труда Бабу-Доржи Базаров. Предлагаем небольшой отрывок из цикла.

 ...Часть 11

С 1750 года из-за разбросанности территории, отдалённости и возникающих из-за этого трудностей агинские буряты отделились и управлялись главными зайсанами. По решению тайши Иринцеева от 1780 года первыми главными зайсанами стали хуасайский Хушуу Баяндын и шарайтский Барамид Мунхын, когда пришло время, их заменили с 1788 года более молодые – сразу несколько зайсанов: галзутский засул Заахан Ринчэн, хубдутский зайсан Нашан Санжанай, харганатский зайсан Дун Аманцайн, хуасайский Морхоо Яндагай и шарайтский Наhата Ридхын. Засул Ринчэн проникся учением Будды в хамниганских дацанах по Онону и начал продвигать идею строительства своего храма. Но завистники нашептали на ухо хоринскому тайше, что будто бы Ринчэн со строительством дацана метит на место тайши. Иринцеев поверил и отправил нарочного для наказания. Но вовремя предупреждённый доброжелателями зайсан подался в бега, где и умер в 1796 году.
По признанию Т.Тобоева, в те времена большинство населения поклонялось тэнгрианству, буддис-тов было всего двое – хуварак Шойдор Пунсэгэй и шабганса (женщина, посвятившая себя богу) Доржимаа Альбааханай. Назначенный в 1803 году главным зайсаном Мухуу Унаганай со своими людьми проявил инициативу по строительству буддийского да-цана, что было успешно решено. В те времена подобные вопросы проходили только с разрешения генерал-губернатора Восточной Сибири, равно как и число штатных лам, потому что они освобождались от податей, то есть налогов, в чём власти, разумеется, не были заинтересованы. Первых священнослужителей пригласили из Тугнуйского дацана - гэлэна Жамса Бахын и гэсула Вандана Зодбын с товарищами, которые по прибытии набрали из многодетных семей первых послушников-хувараков в том же 1811 году, когда начали строительство дацана, чтобы успеть подготовить к открытию храма местных священнослужителей.
В то же время среди местной элиты возрастало недовольство своим зависимым положением от хоринской конторы, особенно протестные настроения усилились во времена управления злосчастного Дэмбил Галсанай и его подельников. После его падения и заслуженного наказания агинцы попробовали подать в вышестоящие органы прошение об отделении от хоринского ведомства, мотивируя дальним расстоянием и другими обстоятельствами, но не встретили понимания и поддержки. Как мы отмечали уже ранее, должность главного зайсана в 1823 году занял молодой Тугэлдэр Тобоев, но по прошествии времени из-за болезни он подал прошение об отставке. И его место в 1826 году занял зайсан бодонгутского рода Зангяа Данжинай, которому для этого пришлось переехать в Агу из местности Доодо-Худан, ныне Кижингинский район Бурятии. На основании закона о степном управлении в 1824 году Иркутским губернским советом инициировано и далее утверждено генерал-губернатором постановление об образовании Агинской Главной инородческой управы и тридцати семи инородческих управлений. Хозяйственные дела по-прежнему решались в Хоринской думе, а судебное и следственное производство передавалось в ведение Нерчинского округа.
После череды народных волнений, связанных с расколом в обществе и произволом очередного тайши в Хоринском ведомстве, агинские буряты добились своего. Деловые вопросы в то время решались непомерно долго, на это уходили годы. На прошение с объяснением своего положения и убедительными доводами в пользу самостоятельности Верхнеудинский окружной совет отреагировал 15 августа 1835 года, и только с 1837 года определили как отдельное ведомство. Вышестоящая инстанция в лице генерал-губернатора и Иркутского губернского совета принимала свои решения неспешно, бюрократическая машина работала тяжело и со скрипом: начиная от 16 сентября 1836 года, затем от 27 июля 1837 года, в течение нескольких долгих лет, наконец-то, Агинская Главная инородческая управа была отделена от Хоринской степной думы и переподчинена Нерчинскому округу. Агинцы вздохнули с облегчением, - постановлением того же губернского совета, утверждённого генерал-губернатором Восточной Сибири от 2 марта 1839 года, образовалась Агинская Степная дума с шестью инородными управами: Цугольской, Бырка-Цугольской, Усть-Могойтуйской, Челутайской, Хялинской и Тутхалтуйской. Дополнительно к названным управам, чуть позже, в 1846 году, учредили ещё Тургинскую.
На основании перечисленного количества семи управ можно сделать заключение, что родовые управы образовались территориально, то есть в составе одной из них оказались представители разных родовых групп, а у хоринцев, мы помним, изначально насчитывалось одиннадцать родов. В 1750 году, когда произошло отделение агинцев, в их составе насчитывались представители семи родов, позже, в начале девятнадцатого века, с отчуждением земель в пользу переселенцев из Кавказа к ним присоединилась часть хальбинов и худайцев, и в итоге стало девять родов. С назначенным главным зайсаном Мухуу Унаганай из Тугнуйской степи пришла группа сопровождающих его из ближнего круга, и с тех пор стали различать пришлых и местных саганцев. Точно так же делили и бодонгутов, на местных и пришлых - Хёлго бодонгутов, перекочевавших позже из Хилокской долины, в середине девятнадцатого века. И надо отметить, что в составе агинских родов никогда не было представителей батанаев и гучитов, хотя небольшая группа гучитов жила верх по Онону.
Постановлением Нерчинского окружного начальника от 16 июля 1839 года зайсана Тобоева наз-начили председателем думы с шестью заседателями, а во главе инородных управ стояли главы с двумя выборными. Главным тайшой вновь образованного ведомства в 1842 году был назначен бодонгутский зайсан Зангяа Данжинай, Тобоев остался на должности второго тайши. В том же году пришло радостное известие о награждении девяти родов почётными знамёнами с грамотой за подписью императора Николая I, изготовленными в царском дворе по просьбе и обращению податных Агинского ведомства. Само вручение знамён произошло позже, в сентябре 1849 года, Нерчинским окружным начальником, заодно серебряных кортиков удостоились Зангяа Данжинай, второй тайша Т.Тобын и заседатель Буянай.
Тут уместно в нескольких словах упомянуть деятельность тайши Тугэлдэр Тобоева. В совсем юном возрасте, заняв должность писаря при главном зайсане, всю свою жизнь он прослужил на благо своего народа и оставил о себе добрую память делами и, главное, написанием летописи о жизни хоринских и агинских бурят, которую завершил в 1863 году. При этом, как он сам пишет, опирался на записи других авторов, которые до нас не дошли. Предок его Хабанши помогал полковнику Скрипицыну при его поездках по государственным делам в Забайкалье в 1705 году, за что удостоился поощрений и наград.
Следующий автор летописи Вандан Юмсунов родился тоже в агинских степях, но в его детстве родители переехали в Кижингу. По всей вероятности мотивом переезда было желание родителей дать сыну достойное светское образование. В 1806 году по инициативе тайши Галсана Мардаева было открыто Анинское приходское училище, чуть позже обучение бурятские дети проходили и в английской миссионерской школе, где учился и Юмсунов и, выходит, он знал не только старомонгольскую грамоту, но и русскую и английскую, также латынь и греческий. Грамотного юношу приняли на должность писаря в Степную думу, в последующем он был шуленгой, главой саганского рода. Кроме летописи написал ещё два произведения: о поездке по Забайкалью цесаревича Алексея Александровича и о поездке в 1876 году в Санкт-Петербург главного тайши хоринцев Цэдэб Бадмын и главы восточно-хуасайского рода, шуленги, Цэдэн-Доржо Аюшын. Здесь уместно упомянуть добрым словом о деятельности английской миссионерской школы, оставившей заметный след в истории просвещения края, хоть и сравнительно непродолжительное время. Миссионеры англиканской церкви занимались переводом евангелия на старомонгольский язык с целью обращения бурят в протестанство.
Ранее упомянутый Н.И.Лорер пишет: «…пустота страшная, и оседлой жизни ни признака, и русского поселянина не встретите нигде. Зато как приятно мы были удивлены, когда однажды вдруг увидели, в верстах двух в стороне, беленький домик с красной крышей, с большими окнами и длинным забором… Мы справились, и нам объяснили, что это были англичане-миссионеры. Они переводят на бурятский язык евангелие, завели школу для детей и мало-помалу приводят в христианство это жалкое племя». Либеральный по своим взглядам император Александр I принял в 1805 году закон «О свободе вероисповеданий», и английские миссионеры получили возможность для деятельности в России. По совету хамбо-ламы Гавана Ешижамсын они начали с открытия школ в Селенгинске, Кодуне и Оне. Миссионеры Эдвард Сталибрасс, Корнелиус Рамна, Роберт Юилль, Вильям Сван и позже Джон Аберкромби приехали с семьями и до 1839 года проводили просветительскую деятельность, пока по настоянию православной церкви их не признали неугодными власти и церкви.
Автор следующей летописи, помощник тайши, зайсан галзутского рода Ш-Н.Хобитуев написал свою работу в 1887 году по настоянию князя Э.Э.Ухтомского, который побывал в Забайкалье с целью знакомства с буддийской религией. Когда по приказу генерал-губернатора Восточной Сибири Н.П.Синельникова началась борьба с местными верованиями и начали сносить буддийские дуганы и шаманские святилища, Хобитуева во главе группы, вместе с агинским учителем Жалсарай Зоригтын отправили с прошением о защите веры в Санкт-Петербург. Пока они дожидались решений по своему вопросу, успели побывать на всемирной выставке в городе Вена в 1873 году, из чего можно сделать заключение, что оба они были хорошо образованными людьми и владели иностранными языками...

Бабу-Доржи БАЗАРОВ.
ЧЕЛУТАЙ.

Комментарии   

0 #1 YimmytesMC 13.05.2022 12:51
"Премьер-министр Великобритании Обратился К Жителям РФ По-русски на планшете уникальное смотреть видосы Он Призвал Их Устанавливать VPN - Meduza

You have no rights to post comments