Нами предпринята попытка историко-культурной реконструкции событий в этом регионе в определённый период её истории. Не претендуя на полноту при воссоздании общей картины, мы хотели бы на основе имеющихся источников с опорой на воспоминания потомков шагалзурцев представить общую панораму жизни и быта Шагалзура в прошлом.
Мы не располагаем источниками, которые всеохватно раскрывали бы историю шагалзурских бурят. Среди историко-краеведческой литературы следует отдельной строкой выделить издания, посвящённые памяти репрессированных земляков. За каждым именем списка жертв в книгах «Репрессии в Цаган-Оле» (2012), «Хамуулhан хуби заяанууд» Г.Ц.Жалсановой (2022), «Красным катком по селу Челутай» Бабу-Доржи Базарова (2024), в работах П.А.Аюрзанаева и др. стоит живая история. Это подлинные факты жизни наших земляков, которые оказались в сталинских лагерях, многим из которых не суждено было вернуться в родные края, а выжившим нельзя бы-ло возвращаться в агинские степи, и это истории о том, как они не были сломлены.
Местность Шагалзур географически находится в пределах забайкальского села Жимбира, возникшего ещё в XVIII веке на живописном склоне у подножия Могойтуйского хребта. Задаваясь вопросом: «Была ли «бурятская история» у этой местности задолго до появления наших земляков, гонимых событиями политических репрессий, мы обращаемся к историческим сведениям. Археологические памятники, найденные на правом берегу реки Ингоды, говорят о том, что люди здесь жили издревле. Согласно одной из версий, «в далёкие времена кочевавшие в этих местах народы речку, берущую своё начало с Даурского хребта, из-за обилия водившихся здесь сусликов назвали Жимбирой. Так, «в удобном месте бывших тунгусских стойбищ было основано в 1780 году селение Жимбира», которое позже вошло в пределы Урульгинской Степной Думы (1822-1901).
С точки зрения современной этногеографии эти места трудно назвать «бурятскими», а потому обратимся к научным источникам. Как пишет Е.Б.Болхосоева, «буряты, впрочем, как и другие народы России до 20-х годов XX века не знали чётко очерченных территориальных границ». Согласно «Уставу управления инородцами» (1822) за бурятами в постоянное пользование были закреплены места их кочёвок, без разрешения бурятских родовых органов управления на этих землях русским крестьянам было запрещено самовольно селиться. Политика царского правительства, направленная на укреп-ление восточных рубежей, строилась на переселении русского населения в Сибирь, в том числе в Забайкалье. Как отмечается в работе В.А.Александрова «Русские старожилы Сибири: историко-антропологический очерк» (1973 г.), «в начале XIX в. на трактах Забайкалья уже имелся ряд небольших поселений русских государственных крестьян: Татаурово, Улятуй, Черемхово, Артинское, Жипкокшинское, Кука, Хадакта, Верхне-Нарымское, Тыргетуй, Жимбира, Аргалей…». Как известно, образованная в 1851 году Забайкальская область была разделена на 8 округов. В Читинском округе буряты компактно расселялись на территории Агинского ведомства. Помимо общеизвестной информации о расселении бурят для нас интересен следующий факт: «в Читинском округе находились две обособленные группы бурят: в верхнем течении реки Оленгуй (приток Ингоды) и бассейне реки Ульдурга. Первая была окружена русским населением, другая – эвенками».
Документальные источники позволяют утверждать, что к 1891 году Тыргетуевская волость, в состав которого входило селение Жимбиринское, географически представляла собой особый культурный ареал, в котором сосуществовали различные культурно-бытовые типы хозяйствования. Уклад жизни русского населения был организован по старожильческому типу, а основным видом хозяйственной деятельности бурят было кочевое скотоводство. Трудовое население, русские крестьяне и буряты, будучи соседями, установили между собой многогранные отношения и взаимодействие в хозяйственной и торговой деятельности, которые получили в народе особое название «тала», хотя и имели место земельные споры. Для ведения традиционной формы хозяйствования бурят были необходимы большие земельные пространства для выгула скота, не меньше требовалось сенокосных угодий. Из отечественной истории мы знаем, что в дальнейшем советская власть по-своему решила проблему землевладения и землепользования, не завершив земельную реформу, передала земли коллективным хозяйствам.
Труд Э.Э.Ухтомского «Путешествие на Восток Его Императорского Высочества государя наследника цесаревича, 1890-1891», изданный в 1893-1897 годах, не имеет прямого отношения к нашей теме, но строки этой работы удивительным образом передают энергетику этих мест. Как мы знаем, в 1891 г. в местечке Турино-Поворотное (ныне ст.Большая Тура) состоялась памятная встреча агинских бурят с государем императором Николаем II. Читая её строки, мы словно видим красоту жимбиринских просторов, физически осязаем, как степь разливается ослепляющим блеском утренней росы, играя на незатейливой растительности своим светом. Именно здесь в 26 км от селения Жимбиринское 15 июня 1891 года состоялся триумф молодого наездника из Хара-Шибири Балдана Дэмбрэлэй, когда он удостоился серебряной медали и подарка – лошади от цесаревича. Думается, что не случайно для встречи высокого гостя была выбрана именно эта местность. По всей вероятности, в дореволюционное время на просторах Шагалзура ежегодно проводились состязания бурятских мужей, которые были чрезвычайно популярны среди агинских бурят. В народной памяти до сих пор жива легенда о силаче Суутын Гомбо (примерно 1870 г. р.) из Хара-Шибири, который, на игрищах в Жимбире, проиграв своих лошадей, тут же вернул их обратно, продемонстрировав свою богатырскую силу. Подтверждая наши предположения, краевед из Хара-Шибири Г.Б.Болотов свидетельствует, что «хара-шибирец Абармитов Данцаран всегда принимал участие в конных скачках, которые проводились в Жимбире».
Вероятно, в этот период истории Шагалзура закрепились в сознании бурят наименования местностей. Языковая картина мира шагалзурских бурят представлена разнообразием бурятских топонимов. Оставляя в стороне сомнения историко-лингвистического характера, приведу в пример воспоминания М.Б.Лудупова, чьё детство прошло в Шагалзуре. Михаил Базарович вспоминает: «В 50-е годы мы жили в местности Анандын Жалга, что находится в 2 километрах восточнее от Солонцово, это рядом с прииском Ивана Алексеева. А в 1963 году мои родители переехали в местность Тоором. Там рядом есть три озера: Багшын нуур, Сагаан нуур, Камышовое. В первый класс школы Васильевского прииска я пошёл в 1956 г. Ябгалан даван – самый короткий путь с Солонцово до Туринска».
(Продолжение в следующем номере).
Дина СУНДУЕВА.
