Настоящая статья подготовлена с опорой на работу бурятского фольклориста Л.С.Дампиловой «Сохранность и трансформация фольклорных традиций бурят России, Монголии, Китая» (2023). Труд Людмилы Санжибоевны Дампиловой, доктора филологических наук, построен на основе многолетних полевых работ в местах проживания бурят. Во время научных экспедиций в основные регионы, где проживают буряты, записывались образцы народных песен. Как пишет автор работы: «Шэнэхэнские буряты преклонного возраста, проживающие всю свою жизнь на небольшом обособленном пространстве, удивляют радушной открытостью характера, старинной речью». По мнению автора книги, «Значительную роль в жизни бурят на новом месте сыграла буддийская религия. Переселившиеся с исторической родины образованные учёные ламы, философы и знатоки восточной медицины поддерживали интеллектуальный уровень населения, культурным центром бурятской диаспоры можно считать Шэнэхэнский дацан».
Будучи в эмиграции поколение шэнэхэнцев 20-30-х годов XX века жило идеей о скором возвращении на родину. Сегодня среди бурят они слывут как знатоки и хранители исконных народных традиций, обычаев, песенного творчества. Среди всего фольклорного наследия бурят особый пласт представляют песни шэнэхэнских бурят, связанные с родиной предков. Это песни надежды, простые и душевные, отражают внутренний мир простого человека. В них получили отражение тоска об оставленной Родине, надежда на скорое возвращение в родные места. Народные песни служили для них своеобразной нравственной опорой, утешали их, помогали преодолевать трудности, примиряли с окружающей действительностью.
Как известно, древние протяжные песни распространились среди кочевников Центральной Азии ещё до образования единого монгольского государства. Бурятские протяжные песни восходят к многолетним традициям, особенностям образа жизни кочевников, к их естественной приверженности к пространственным перемещениям. Возможно, как пишет Л.С.Дампилова, «психологическая потребность в общении и самовыражении арата, целый день идущего по степи за стадами, удовлетворялась за счёт песни». Протяжные песни являются ярким идентификатором традиционной культуры, обладающим собственным стилем, подчинённым особенностям понятия времени и пространства. По мнению бурятских фольклористов, «если в России и Монголии буряты поют несколько куплетов, то буряты Китая поют по 20-30 куплетов с небольшими изменениями в тексте, дополнив привезённый с исторической родины репертуар новыми песнями». Например, по воспоминаниям Батсухын Ханды, её мать пела песню о местности Улирэнгэ, где жили её предки.
Бараалаад харагдана
Үлирэнгэ,
Бишэгтэйл, шулуутайл
үнэнхэн даа.
Бидэнэр бултаараа
мордоолдеэ,
Эхитэйл, хилгана сахилтайл.
Алаглаад харагдана
Үлирэнгэ,
Адрестайл, шулуутайл
үнэнхэн даа.
Аргалгүй бултаараа
мордоолдеэ,
Адрестай телеграммсохиитээ.
(Зап. от Батсухын Ханды, 1938 г. р., род сагаангууд).
Виднеется вдалеке Улирэнгэ,
Действительно, есть (у неё)
и камни, и письма.
Пришлось нам всем уехать,
У истоков имеет (она)
защиту из ковылей.
Просматривается,
переливаясь, Улирэнгэ,
Выхода другого не имея,
мы уехали,
Отправьте нам
хоть телеграмму с адресом.
(Перевод Б-Х.Б.Цыбиковой).
Поселившись на чужой стороне, им казалось, что наступят времена, когда они вернутся домой, поэтому буряты ценили каждую скудную весточку с родины. В следующем тексте явно звучит идея, что уехали они только на времена смуты в более спокойное место, как кочевали раньше их прадеды по всей территории этнической родины:
Шэбшэгэр мориёо унахадаад,
СССР-эйел һалбархыен
хүлеэнэбди.
Шэнэхэнээр
нютагаа бусахадаа,
СССР-эйел амаржахыен
хүлеэнэбди.
Урагасаал унаагаа
унахадаад,
Улаалзайеын һалбархын
хүлеэнэбди.
Удангүй нютагаа
бусахал аад,
Улаанайл амаржахын
хүлеэнэбди.
Статного коня оседлав,
Ждём,
когда СССР расцветёт.
Чтобы снова
вернуться на родину,
Ждем, пока СССР
успокоится.
Могучего коня оседлав,
Ждем, когда
распустится сарана.
Чтобы вскоре
вернуться на родину,
Ждём, пока красные
успокоятся.
Как пишет Л.С.Дампилова, во время японской оккупации петь песни не разрешали. После ухода японцев в 1945 году стали петь песни о новой жизни на далёкой родине, хотя в них уже нет мотива возвращения, но Байкал как олицетворение родной стороны остаётся прекрасной мечтой:
Хабтагай Байгалнай
манаржал байна,
Хададаа тулама
долгилжол байна.
Хоммунис манаймнайл
нүхэдүүднай
Хамтынгаа байдалы
зохёожол байна.
Үргэнхэн Байгалнай
манаржал байна,
Эрьедээл тулама
долгилжол байна.
Үеэлэ олон залуушуулнай
Үеынгѳѳ байдалы
зохёожол байна.
Плоская гладь
нашего Байкала туманится,
Волны до высоких гор
вздымая.
Друзья наши коммунисты
Коллективный быт
обустраивают.
Широкая гладь
нашего Байкала туманится,
Волны до крутых берегов
вздымая.
Ровесники наши молодёжь
Современную жизнь строят.
Бурятские фольклористы отмечают, что появившиеся в эмиграции песни и предания рассказывают о чаяниях народа, передают их понимание судьбы народа, «унесённого ветром» исторических событий. Многолетние исследования позволяют сделать вывод о том, что буряты АРВМ КНР сумели сохранить исконные народные традиции исполнения, бытование церемониальных песен, забытых российскими бурятами. Культурный опыт шэнэхэнских бурят являет собой наглядный пример сохранности, устойчивости фольклорного богатства нашего народа.
Дарижан БАЛДАНОВА.
