Прошло ровно 10 лет с тех пор, как в стенах Забайкальского государственного университета была открыта творческая мастерская в память о талантливом забайкальском художнике Ниме Пурбуеве (1959-2016). Вспоминая о своём друге и земляке, писатель Виктор Балдоржиев пишет: «17 января 2016 года, в лютый мороз, я стоял у его гроба на кладбище села Кулусутай… Утром 17 января 2017 года я отправился в Читу и в полдень снова «встретился» с моим Нимой. В творческой мастерской факультета культуры и искусства Забайкальского университета, которая названа его именем. В этот день моё сердце снова забилось ровно и спокойно. В мастерской Нимы…». Наша статья о талантливом забайкальском художнике Ниме Пурбуеве, члене Творческого союза художников и Союза художников РФ. Нима Пурбуевич родился 24 мая 1959 года в Ононском районе, в старинном забайкальском селе Кулусутай, раскинувшемся на берегу озера Барун-Торей. Кулусутай, основанный казаками ещё в 1728 году, во все времена привлекал внимание путешественников. В 1772 году Паллас писал: «На карауле стоят только тунгусы с юртами, и на небольшом бугре построена казарма и обнесена рогатками. Прошлою зимой невозможно было в ней жить, потому что на свежем и сухом месте под печкою пробил новый сильный родник, что, правда, в здешней стране и нередко бывает так, что в сухом месте, где б не надеялись, пробьёт вода с приметным земли возвышением…». Сердцем даурских сте-пей называют Торейские озёра, уникальной особенностью которых является непостоянство их водного режима, они периодически исчезают и появляются. Здесь, на берегу загадочных озёр, родился и вырос будущий художник. Торейские озёра являются излюбленным местом пристанища перелётных птиц. Легко представить, как маленький Нима наблюдал за стаями многочисленных птиц, которые шумно заполняли озеро. Мы знаем, что в полноводные периоды на озёрах останавливалось более миллиона журавлей, куликов, гусей, уток.
   Нима Пурбуевич получил образование в педагогическом училище №1 г.Улан-Удэ и Ленинградском высшем художественно-промышленном училище им. В.Мухиной. В 1978-1989 гг. работал учителем рисования в школах Бурятии и      Читинской области. С 1989 г. занимался творческой и педагогической деятельностью: художник в мас-терских Союза художников Бурятии, художник-постановщик в Бурятском драматическом театре, преподаватель в Восточно-Сибирской государственной академии культуры и искусств. В ЗабГУ художник преподавал с 2003 по 2015 годы. Сегодня произведения Н.П.Пурбуева хранятся в музеях Улан-Удэ, Читы, в частных коллекциях в России и за рубежом. Член Союза художников России с 2010 года, Творческого союза художников с 2002 года. Нима Пурбуевич ушёл из жизни 13 января 2016 года.
   В своём творчестве Н.Пурбуев сформировал уникальный стиль, определённый специалистами как этнический романтизм, в основе которого лежит обращение к мифологии бурятского народа. Художник плодотворно работал в графике, живописи и монументальном искусстве. «Разреши, моя родина, спеть журавлиную песню Торея, пусть ковыльная древняя степь издалека мне душу согреет!» – признаётся художник в своих стихах в любви к своей родине, ковыльной даурской степи. В рубрике «Культурный слой» журналист Роман Шад-рин пишет: «Картины Нимы Пурбуева светят как солнце. У этого факта есть несколько объяснений. Во-первых, в свои картины художник вкладывает самые ценные воспоминания, самые тёплые чувства. А во-вторых, он с самых ранних лет идёт за солнцем». В 2013 году в своем интервью Нима Пурбуевич, вспоминая о своём детстве, рассказывал: «Я обычный сын старшего чабана, рос в торейской степи на чабанской стоянке». Рассказывая о своём детстве в том интервью, Нима Пурбуевич вспоминал: «Отец был хорошим мастеровым, делал руками всё, от телеги и сбруи до целого дома. Дед мой тоже был лучшим мастеровым в своём селе. Когда в 1929 году создали колхоз «Гигант», согнав в него со степи много чабанов, дед мой, будучи середняком, сдал свой скот и стал колхозником. А в 1930 году он попал под первые репрессии и с Беломорканала так и не вернулся, никаких следов не осталось».
   «Когда я научился ходить, всегда шёл в сторону солнца, - говорил Нима Пурбуевич. - Утром шёл к востоку, постепенно сворачивая к западу. А родители просто наблюдают, в степи всё видно. Сначала уходил недалеко, потом – всё дальше, километра на полтора. Уйду, лягу и усну. Когда мне было года 3, я помню момент, когда я так уснул, отец подъехал и, не слезая с коня, взял меня на руки, чтобы увезти домой. Я хочу написать такую картину, золотистую. Ещё тогда отец говорил: «Мой сын вырастет, далеко будет ездить». Я вспомнил эти слова, когда был в Бразилии. 12 часов разницы. Я ходил относительно Читы вверх ногами по земному шару и осознал, что я далеко поездил».
Художник поделился воспоминаниями о своих первых опытах рисования: «Однажды я взял карандаш и срисовал с газеты «Правда» орден Ленина. Сам Ленин у меня получился очень удачно. С тех пор отец стал мне привозить отовсюду огромные пачки карандашей, но рисовать не заставлял. После школы отец сказал мне, что в 9-10 классе учиться – только время тратить, нужно ехать, поступать в художественное училище. В это время умерла мама, и на сдачу документов в Иркутск я опоздал ровно на один день. Тогда я поступил в педучилище города Улан-Удэ на художественно-графическое отделение. Потом была работа в школе в Бурятии, служба в армии, затем вернулся домой, стал преподавать детям уроки рисования и черчения. Как-то летним вечером я сказал отцу, что хочу поступить в Ленинград, и он меня благословил. Не сразу, но всё-таки я поступил на отделение монументальной живописи в Мухинское училище». На вопрос, откуда он черпает темы для своих картин, художник признавался: «Темы для картин я беру из мыслей и воспоминаний, которые меня греют. Например, сейчас на выставке краевых художников есть моя картина, на которой женщина взбивает масло. Она связана с детством, которое я люблю. Помню, мать поставит меня возле кадки и нужно стоять в определённом ритме взбивать это масло. Кадка стояла в летнике, возле двери. И я стою, смотрю в открытую дверь, там тепло, другие дети играют, душой я там, но нужно взбивать масло. Эта картина – память о матери. Каждое утро я видел, как первое надоенное молоко мать плескала в стороны – духам. То же делал отец, когда садился пить утренний чай. Потом и ко мне пришло осознание связи с родителями, с предками».
   В творческой мастерской художника Нимы Пурбуева факультета культуры и искусства царит особая атмосфера: мягкий свет, падающий на холст, аромат красок и терпкий запах растворителя. Здесь особый взгляд на восходы и закаты. Здесь оживают легенды древней степи. Так и кажется, что с полотен художника вот-вот сойдёт с небес владыка степей Даурии мудрый Шехолан, о котором гласит одна грустная легенда: «Спокойно и мудро управлял Шехолан – владыка степей Даурии, - гласит нам старая легенда. А помогали ему в этом два сына, Зун-Торей и Барун-Торей, да две красавицы дочки – Ульдза и Ималка. Но пришёл в эти края злой дух, и началась большая битва. Не смог дух в равном бою одолеть хозяина степи, вознамерился детей его извести. Обратил братьев в озёра и взглядом высушить попытался. Однако успели братья за руки схватиться и растеклись по просторам. А сёстры, что реками стали, старшего брата, Барун-Торея, поддержали. А отец их с горя окаменел. И до сих пор возвышается над озёрами сопка Шехолан». Виктор Балдоржиев, подчёркивая культурную значимость творческой мастерской Нимы Пурбуева, отмечает: «Это Память настоящего Забайкалья, это плод замыслов и стремлений лучших представителей читинской интеллигенции… Он оставил Забайкалью свой портрет: в событиях, в работе, в живописи».
   Дарижан Балданова.

You have no rights to post comments